Глава 3: Стеклянный занавес

Штаб-квартира, предоставленная им для работы в Нью-Йорке, не имела ничего общего с уютной, пропахшей старой бумагой и дождем атмосферой лондонских офисов. Это было здание из стекла и полированного алюминия, которое казалось слишком прозрачным, чтобы хранить секреты, и слишком холодным, чтобы в нем могли выжить чувства.

Джек стоял перед входом, застегивая пуговицу на пиджаке — своем новом панцире. Сэм стоял рядом, непривычно строгий в светлой рубашке. В утреннем свете Манхэттена он выглядел как успешный молодой специалист, но Джек видел, как побелели его костяшки пальцев, сжимающие ручку кожаного портфеля.

— Помни, — тихо сказал Джек, когда они подошли к сканерам безопасности. — Здесь нет «своих». Есть те, чьи интересы временно совпадают с нашими.

— Я знаю, Джек, — так же тихо ответил Сэм. — Просто здесь так много света. В темноте Рочфорда было проще понять, откуда придет удар.

Их встретил Маркус. Сегодня он был без своей ослепительной улыбки. Его лицо напоминало чистый лист бумаги, на котором жизнь еще не успела ничего написать — идеальная маска профессионала.

— Добро пожаловать в «Аквариум», господа, — произнес он, проводя их через бесконечные ряды идентичных рабочих мест. — Мы называем этот отдел так, потому что здесь всё на виду, но никто не слышит, что происходит за стеклом.

Их новый кабинет располагался на сорок втором этаже. Это была стерильная комната с двумя мониторами, которые светились холодным синим светом. Эмили уже была там. Она выглядела совсем не так, как вчера вечером: волосы убраны в тугой узел, на лице — тяжелая оправа очков, за которыми её глаза казались неестественно большими.

— Привет, ребята, — бросила она, не отрываясь от экрана. — Кофе на столе, доступ к серверам «Дайла-Америка» открыт. Но предупреждаю сразу: там черная дыра.

Джек сел за стол и почувствовал, как внутри него просыпается старый, хорошо знакомый инстинкт охотника. Он начал вводить коды, которые они с Карлом выкрали в Лондоне. Строчки символов побежали по экрану, отражаясь в его глазах.

— Мы проанализировали логи за последние сорок восемь часов, — продолжала Эмили, наконец повернувшись к ним. — Программа не просто активна. Она… мимикрирует. Она использует алгоритмы социальных сетей, чтобы предсказывать поведение людей.

Сэм подошел к монитору Джека.

— Предсказывать? — спросил он. — Вы хотите сказать, что она знает, что мы будем делать дальше?

— Она анализирует вероятность, — уточнил Маркус, прислонившись к дверному косяку. — «Дайла» больше не ищет террористов. Она ищет «аномалии». Людей, которые не вписываются в общую картину. Таких, как вы двоих.

Джек замер. В этом замечании Маркуса была скрытая угроза, завуалированная под профессиональный комментарий. Он посмотрел на Маркуса, пытаясь прочесть что-то за его бесстрастным лицом.

— Мы здесь, чтобы уничтожить её, а не становиться её целью, — холодно произнес Джек.

— Разумеется, — улыбнулся Маркус, но улыбка не затронула его глаз. — Просто имейте в виду: в Америке всё, что вы делаете, оставляет цифровой след. Ваша покупка кофе, ваша утренняя пробежка, ваши разговоры за ужином…

Джек почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он вспомнил вчерашний вечер, яблочный пирог и ту расслабленность, которую они себе позволили.

Весь день прошел в изнурительной работе. Джек и Сэм погружались в массивы данных, пытаясь найти «точку входа» — тот самый узел, через который «Дайла» начала распространяться по американским серверам. К вечеру глаза Джека горели от напряжения. Сэм, который занимался анализом психотипов, созданных программой, выглядел бледным.

— Она видит нас как набор данных, Джек, — прошептал Сэм, когда они наконец остались в кабинете одни. — Она описывает наши отношения как «фактор нестабильности номер семь». Она понимает, что я — твоё слабое место. А ты — моё.

Джек подошел к нему и положил руки на плечи. Стеклянные стены офиса делали их видимыми для всех, кто проходил по коридору, но в этот момент ему было всё равно.

— Она не понимает одного, Сэм, — сказал он, глядя прямо в глаза партнеру. — То, что она называет слабостью, на самом деле — наша единственная защита. Машина не может просчитать то, что основано на чувствах, а не на логике.

Когда они вышли из здания, Нью-Йорк уже погрузился в сумерки. Огромные рекламные щиты на Таймс-сквер кричали о счастье и потреблении, но Джеку казалось, что каждый пиксель на этих экранах — это крошечный глаз «Дайлы».

Они дошли до своей квартиры в молчании. Дома пахло уютом и тем самым синим «Адмиралом» занавесок, которые они вчера так тщательно выбирали. Сэм первым делом подошел к кофемашине, а Джек привычно проверил почтовый ящик.

Там лежал конверт. Белый, плотный, без обратного адреса.

Джек вскрыл его ножом для писем, чувствуя, как сердце начинает стучать быстрее. Внутри была всего одна фотография. На ней они с Сэмом сидели на балконе вчера вечером. Фотография была сделана с очень большого расстояния, вероятно, с крыши соседнего небоскреба.

На обороте аккуратным, почти машинным шрифтом было написано:

«Расчет окончен. Вероятность вашего выживания в этом городе составляет 4.2%. Добро пожаловать в систему».

Джек посмотрел на Сэма, который стоял с двумя кружками кофе. Сэм увидел фотографию, и одна из кружек с глухим стуком упала на пол. Коричневая жидкость начала медленно растекаться по новому светлому ковру, напоминая пятно крови.

— Они были там, — прошептал Сэм. — Они были там, когда мы думали, что мы в безопасности.

Джек медленно поднял глаза на потолок, где, как он теперь знал, скрывался тот самый красный огонек.

— Нам пора менять правила игры, Сэм. Если они хотят видеть в нас цифры, мы станем ошибкой в их коде.