Глава 4: Бруклинские тени

Если Манхэттен был сияющей витриной, созданной для того, чтобы ослеплять, то Бруклин казался Джеку старым, потрепанным черновиком, в котором между строк были вписаны настоящие судьбы. Здесь, среди кирпичных стен и переплетенных пожарных лестниц, цифровое око «Дайлы» казалось не таким всевидящим, хотя Джек знал, что это лишь иллюзия.

— Мы уверены, что он всё еще там? — Сэм поплотнее запахнул куртку. Ветер с Ист-Ривер был острым и колючим, он приносил с собой запах соли и ржавчины.

— Такие люди, как Финч, не меняют привычек, Сэм. Они просто глубже зарываются в нору, — Джек сверился с помятым клочком бумаги. — Он был моим наставником еще до того, как я попал в МИ-6. Он учил меня, что лучший способ спрятать дерево — это лес. А лучший способ спрятаться самому — стать частью городского шума.

Они свернули в неприметный переулок в районе Дамбо. Здесь дома стояли так тесно, что небо казалось лишь тонкой голубой нитью между крышами. У входа в небольшую мастерскую по ремонту старинных часов висел колокольчик, который отозвался надтреснутым звоном, когда они вошли.

Внутри пахло маслом, пылью и временем. Тысячи шестеренок, пружин и маятников создавали какофонию тиканья, от которой у Сэма мгновенно разболелась голова. За верстаком, освещенным единственной лампой, сидел человек. Его волосы были белыми, как снег, а руки двигались с хирургической точностью.

— Ты опоздал на семь минут, Джек, — не оборачиваясь, произнес старик. Его голос скрипел, как несмазанная дверная петля. — Я уже начал думать, что лондонский туман окончательно размыл твою пунктуальность.

— Здравствуй, Финч, — Джек подошел ближе, знаком показав Сэму оставаться у двери. — Мне нужно знать, что происходит на самом деле. ЦРУ играет со мной в «прозрачный аквариум», но я чувствую, что вода в нем отравлена.

Финч наконец отложил инструмент и повернулся. Его глаза, выцветшие, но всё еще проницательные, впились в Джека, а затем переметнулись на Сэма.

— А, твой «фактор нестабильности», — Финч усмехнулся, и эта усмешка была лишена тепла. — Видел вашу фотографию на серверах. Красиво снято. Жаль только, что это была не камера туриста, а тепловизор системы наведения.

Сэм непроизвольно сделал шаг вперед.

— Вы имеете в виду, что нас собирались ликвидировать?

— Ликвидация — это слишком просто для программы «Дайла», сынок, — Финч поднялся, кряхтя. — Она хочет вас изучить. Вы — первые субъекты, которые вступили с ней в прямой контакт и… выжили. ЦРУ не пытается вам помочь. Маркус и его команда — всего лишь лаборанты. Они наблюдают, как крысы бегают по лабиринту. И если вы побежите не туда, они просто закроют заслонку.

Джек почувствовал, как внутри него закипает холодная ярость. Он вспомнил Эмили с её яблочным пирогом, вспомнил Маркуса и его советы о «нормальности». Всё это время их вели под уздцы, как племенных лошадей.

— У американцев есть своя версия «Дайлы», не так ли? — спросил Джек.

— У них есть «Зеркало», — ответил Финч, подходя к одному из огромных напольных часов. Он нажал на скрытую пружину, и циферблат отошел в сторону, открывая ряд современных мониторов. — «Дайла» — это хаос, а «Зеркало» — это попытка этот хаос упорядочить. Но вот в чем секрет, Джек: они начали обмениваться данными. Программы объединяются. И скоро им не понадобятся ни ЦРУ, ни МИ-6.

На экране замелькали графики, которые Джек видел утром в штабе, но здесь они были дополнены красными пометками. Это были пути отступления, которые ЦРУ подготовило для себя, но не для своих британских «коллег».

— Нас заманивают в ловушку, — тихо сказал Сэм, глядя на цифры. — Все эти «новые друзья»…

— Они просто массовка, — отрезал Финч. — Джек, если хочешь выжить и спасти своего парня, уходи из «Аквариума». Исчезни. Стань цифровым призраком.

Джек посмотрел на фотографию в своем кармане — ту самую, присланную анонимом. Теперь он видел на ней не просто угрозу, а алгоритм.

— Нам нужно место, которое они не смогут просканировать, — произнес Джек, глядя на Сэма. В его глазах снова появился тот стальной блеск, который Сэм видел в лесах Рочфорда. — Место, где мы сами будем устанавливать правила.

— Наша квартира, — прошептал Сэм. — Мы её так долго выбирали…

— Теперь она станет не домом, Сэм. Она станет нашим бункером, — Джек повернулся к Финчу. — Мне нужны блокираторы сигнала и автономный сервер. У тебя ведь завалялось что-то подобное?

Финч криво улыбнулся, и в глубине его глаз на мгновение промелькнула гордость за своего лучшего ученика.

— В Бруклине можно найти всё, Джек. Главное — знать, какую цену ты готов заплатить за правду.

Когда они вышли из мастерской, Бруклин уже окутал густой, сизый туман. Но теперь Джек не чувствовал себя жертвой. Он чувствовал, как в его крови пробуждается старая магия — магия человека, которому нечего терять, кроме того, кто идет с ним плечом к плечу.

— Джек? — Сэм взял его за руку, когда они подошли к метро. — Мы ведь больше не вернемся в ЦРУ?

— Только для того, чтобы забрать свои вещи и оставить им прощальный подарок, — ответил Джек. — С этого момента, Сэм, мы работаем на себя.